Автор: Джаред Норман
Опубликовано 24 сентября 2026 года
Дэвид Хайнемайер Ханссон, к лучшему или к худшему, всё ещё руководит Ruby on Rails. Я бы с удовольствием перестал обращать на него внимание, но я создаю приложения с помощью Rails, так что его действия влияют на меня и моих клиентов. Вчера он выступил с вступительным докладом на Rails World 2026, где изложил своё видение будущего Rails.
Или, по крайней мере, так должен был сделать его доклад. Его выступление имело очень мало общего с Rails. Вот о чём он на самом деле говорил и что это значит для Rails.
Суть в следующем
> Я отошёл от роли профессионального программиста.
Да, он так сказал. Нет, это не значит, что он отходит от разработки программного обеспечения. Теперь он называет себя «мейкером». Теперь он утверждает, что английский — лучший язык программирования (потому что LLM), и что нам даже не обязательно читать код, который производят LLM.
> Написание кода вручную больше не является экономически продуктивным занятием для подавляющего большинства программистов в подавляющем большинстве компаний.
Он полностью поставил на генерацию кода с помощью LLM, поэтому изменил свою позицию как по нативным приложениям, так и по языку программирования Rust. В его глазах такие продукты, как Hey, никогда по-настоящему не задумывались как веб-приложения.
Он годами утверждал, что стек Rails позволяет небольшим командам создавать амбициозные продукты. Теперь, когда 37signals строят следующую версию Hey, они переходят на другой стек. По его словам, узкое место исчезло, поэтому они используют LLM для создания нативных приложений для каждой поддерживаемой платформы.
На стороне сервера они переходят на Rust. DHH утверждает, что язык уродлив и что людей не следует ему подвергать, но что он отлично подходит для LLM. Поскольку он всё равно не читает код, теперь он может оценить производительность и стабильность языка.
Он утверждает, что написал 150 тысяч строк кода в августе этого года, тогда как раньше в среднем писал около 30 тысяч строк в год в эпоху до LLM. (Он признаёт, что большая часть — это «многословный» Rust.) Хотя Ruby составлял около половины его работы за последние два десятилетия, теперь на него приходится лишь 3% от того, что он написал в этом году.
Новая стратегия укоренена в идее, что человек, читающий код, должен быть исключением, а не нормой, «как увидеть баг в Sentry».
> Это сегодня. К концу года это будет практически все домены, практически все программисты, практически все компании. Так что нам лучше привыкнуть.
Он также хочет, чтобы каждый сервис предоставлял CLI, чтобы он (читай: «его агенты») могли взаимодействовать с ним без использования пользовательского интерфейса.
> Теперь мы можем хотеть всего. Теперь мы можем получить всё.
Заключительная часть его доклада была посвящена его видению LLM, позволяющих каждому создавать всё, что душе угодно. Он говорил о своей работе над Omarchy и закончил призывом к аудитории отвергнуть скептицизм по отношению к ИИ и думеризм:
> Чёрная таблетка — для грёбаных неудачников. Не будь неудачником.
Дыра в форме Rails
DHH использовал вступительный доклад на главной конференции по Rails в мире, чтобы объявить, что флагманское приложение на Rails уходит с Rails. Контент о Rails сводился к тому, что он всё ещё отлично подходит для веб-приложений (как Basecamp) и отлично подходит для создания с помощью ИИ.
Двадцать лет нам продавали Rails как фреймворк для «маленьких команд, амбициозных продуктов». Я был во множестве команд, которые могли делать многое малыми силами благодаря Rails. Вы, вероятно, тоже.
Hey был и остаётся веб-приложением, потому что создание веб-приложений для небольших команд было способом быть продуктивным. В старые времена, то есть 5 минут назад…
Его видение Rails сузилось. Rails не был предпочтением. Он был обходным путём. Теперь это платформа выбора для «веб-приложений по необходимости». Соглашение важнее конфигурации было переформулировано как «эффективность токенов». Оценки агентов от Evil Martians — просто успокоение; ИИ хорош в Rails, так что вам не нужно уходить.
Есть более великодушная трактовка. Rails — зрелый, стабильный фреймворк. Стабильность хороша для агентной разработки. Но он сказал нам, что только 3% его работы в этом году были на Ruby. Ничто в этом докладе не пытается отличить зрелую платформу от той, чей создатель больше не обращает на неё внимания.
Требования CLI были озадачивающими. 37signals отличают свои продукты продуманным UI/UX, а не новыми функциями. Они переписывают Hey как шесть нативных приложений, потому что веб-точность недостаточно хороша. Значит, UI достаточно важен, чтобы оправдать полные переписывания, но также всем просто нужны CLI? Если каждый продукт используется агентом, управляющим CLI, что будет отличать Basecamp или Fizzy от самого дешёвого альтернативного варианта? Я думаю, этой стратегии нужен Rework.
Я остаюсь в недоумении, каково теперь реальное видение Rails и кто будет его двигать. Хотя Mosscap форкнулся по политическим причинам, часть их основного аргумента в том, что Rails завершён. Он стабилен и нуждается только в поддержке. У Hanami есть дорожная карта и видение будущего создания веб-приложений с помощью Ruby. Хотя большая часть повседневной работы над Rails исходит от Shopify и других, DHH исторически двигал видение. Теперь он сам себя выводит из бизнеса, или он уже ушёл и не сказал залу?
Создатель Rails убирает один из своих флагманских продуктов со стека. Его вывод на Ruby упал до 3%. Он верит, что написанный вручную код станет историей практически для всех к декабрю. Перед лицом этого он предлагает лесть.
> Теперь, может, это немного страшно. Может, у нас будет немного конкуренции. Кто боится небольшой конкуренции? Разве ты не лучше? Разве ты не знаешь больше? Конечно, знаешь. Ты грёбаный Rails-программист. Ты лучший из лучших. Это грёбаный «Лучший стрелок», на который я смотрю. Прими это. С азартом.
Это успокоение вместо плана. Бьюсь об заклад, это сработало в зале; уверенность всегда срабатывает. Но это совершенно пусто. То же самое можно было бы слово в слово сказать залу разработчиков Django, Laravel или грёбаного Spring Boot. В единственный момент, когда он обратился напрямую к Rails-разработчикам, он выбрал не говорить ничего о Rails.
## Галлюцинированный слон в комнате
Перейдём к заявлениям об ИИ. Для контекста: DHH управляет компанией, которая делает простые, удобные продукты. Они настолько просты, что ещё до появления LLM они периодически полностью переписывали свои приложения, создавая новые версии.
37signals преуспевают благодаря продукту и маркетингу, а не решению сложных технических проблем. Я не хейтер; многие люди любят их приложения. Я просто говорю, что успех их нового Kanban-приложения будет определяться продуктовыми решениями и маркетингом. Kanban-доска не относится к сложным проблемам компьютерных наук.
Так работает ли его подход (никогда не смотреть на вывод, оценивать результат снаружи)? Эти инструменты прошли долгий путь. Они всё ещё делают всевозможные ошибки, но пока в цикле есть человек для проверки результатов и повторных запросов, это работает нормально, по крайней мере для небольших приложений и простых задач.
Трудно воспринимать цифры в этом докладе всерьёз, потому что Дэвид постоянно их подрывает. На протяжении всего выступления он представляет темы как решённые, несмотря на то что не может их связно обосновать.
Он признаёт, что строки кода — плохая мера, и соглашается, что мы не можем справедливо сравнивать разные языки, затем сравнивает 150 000 строк вывода LLM в августе со своими 30 тысячами в год в среднем, а затем сразу признаёт, что терпит код на Rust от LLM, который он «никогда бы не потерпел от своего кода на Ruby». Строки написанного вручную лаконичного Ruby и сгенерированного LLM мусора на Rust несопоставимы. Он, похоже, знает это, но всё равно сравнивает.
> За последние 20 месяцев я написал вдвое меньше кода, чем за предыдущие 21 год.
Опять сравнение яблок с апельсинами, и он борется с определением «написать». Он даже не читал Rust, который сгенерировала его LLM.
Цифры Hey Next столь же проблематичны. Нет сомнений, что Rust — более производительный язык, чем Ruby, но это очередное несправедливое сравнение.
> …в итоге мы получаем бэкенд, которому требуется на 99% меньше CPU, на 95% меньше памяти, и единственная причина, по которой ему нужно 10 хостов, — это избыточность. Фактически, наш приблизительный расчёт привёл нас к мысли, что пиковый трафик Hey, вероятно, можно было бы обслуживать на одном Raspberry Pi.
Чисто Ruby-бэкенд без веб-фронтенда тоже был бы значительно дешевле в эксплуатации, чем существующая версия на Rails. Какие выгоды от Rust, а какие — от отказа от веб-приложения, знать невозможно. И ничто из этого не является аргументом в пользу его тезиса об агентах. Команда, которая любит писать на Rust, могла бы построить ту же систему. Но он не считает, что люди должны писать на Rust.
Его заявления о 10-кратном (и 100-кратном, и 1000-кратном) программисте столь же подозрительны. Исследование, о котором идёт речь, измеряло разницу в инструментах разработчика (а не в производительности разработчика) и было подвергнуто серьёзной критике с разных сторон. «В среднем 10x» — это просто фольклор, которого даже нет в оригинальной статье.
Большие различия в производительности между разработчиками реальны. Я видел их сам. Но где-то между статьёй и сценой мы перешли от 28:1 к 1000:1, и единственное место, где это решено, — это доклад, где только у одного человека есть микрофон.
Затем есть Basecamp 5. Дэвид сообщает, что в результате получилась архитектура «как швейцарский сыр». Он обвинил модели. Непроверенные, несогласованные вклады ухудшат архитектуры, независимо от того, исходят ли они от агентов или от людей. Позже в докладе он утверждает, что «цена повторения упала почти до нуля». Basecamp 5 — это то, как выглядит ненулевая цена. Мы уже видели этот режим отказа в собственном кругу DHH. Тоби Лютке недавно сетовал, что «гранаты мусора» — серьёзная опасность при интенсивной агентной разработке.
Дэвид просит нас учиться у истории, у истории с банкоматами. Люди боялись, что банкоматы означают конец банковских кассиров. Вместо этого мы получили обратное. Однако с его историей есть проблема: все детали неверны. Десятилетие неверно. Он ссылается не на того экономиста. Цифры по кассирам отличаются на порядок. Концовка уже перевёрнута. Возможно, человеку стоило перепроверить этот доклад.
«Никогда не смотри на код» и «безопасность, что-то надвигается, готовься» — между ними пятнадцать минут в этом докладе. Это чёртова пропасть, и моста нет. Мне предлагают поверить, что зарождающиеся усилия одной компании по (пере)созданию относительно простого продукта электронной почты экстраполируются на «практически всех программистов, практически все компании, к декабрю».
И наконец, там, где должна быть стратегия, — мольба об оптимизме.
> Я также думаю, что, может быть, некоторые из [опасений] немного преувеличены. Ну, может, и да, но, вероятно, нет. То есть, некоторые из них, может, немного больше.
Оптимизм — не стратегия, и он не отменяет факты. Факты в этом докладе не оправдывают оптимизм. Я подключился из любопытства — узнать, что дальше для Rails. Я всё ещё не знаю, и не думаю, что DHH тоже знает. Он даже не продемонстрировал, что думает об этом.
Вот что беспокоит меня больше всего. Я скептически отношусь к его заявлениям об ИИ, но это не главная проблема. Я также не злюсь из-за переписывания Hey. Он вправе создавать свои приложения любыми инструментами, какими хочет. Я даже не пользуюсь Hey.
Проблема в том, что он встал на Rails World и сказал всем, что уводит свой продукт с Rails, и лучшее, что он смог придумать сказать людям, всё ещё использующим Rails, — это то, что мы «лучшие из лучших». Спасибо, полагаю.
Может, Rails завершён, как утверждает проект Mosscap. Может, пора сосредоточиться на стабильности и поддержке. Если это план, кто-то должен это сказать. Если нет, тогда давайте услышим, куда мы движемся.
DHH не сделал ни того, ни другого. Он просто сказал нам, что будущее будет великолепным, и предупредил против думеризма по поводу ИИ. Я бы удовлетворился слайдом-другим о Rails.